ХАМБО ЛАМА Даши-Доржо Итигэлов

ЗЕМНАЯ ЖИЗНЬ ИТИГЭЛОВА

Поскольку речь пойдет о вещах, которые людям, не знакомым с буддизмом, покажутся нереальными, скажу сразу о своих источниках информации. Янжима Васильева, внучатая племянница Хамбо ламы Итигэлова и директор Института его имени, рассказывая о земном пути своего великого родственника, опирается на собранные ею свидетельства земляков, полсотни архивных источников, государственных и монастырских. Она сразу предупредила, что есть три версии биографии Итигэлова: от рождения, 1852 года, до 1895-го. Все архивно подтверждены, но противоречат друг другу.

Также информация получена от Ганжур ламы, ректора буддийского Университета, Бимба ламы, хранителя драгоценного тела Итигэлова, и XXIV Пандито Хамбо ламы Дамбы Аюшеева. Каждый из них внес в повествование о земных жизнях Итигэлова яркие краски.

Итак, считается, что Даши Доржо Итигэлов родился в 1852 году. Тем не менее ламы предполагают, что мальчик появился на свет сразу в возрасте пяти лет. Никто не знает и не знал, кто его мать. У бурят всегда было очень бережное отношение к родословной, помнили и записывали до 30 поколений. Правда, по мужской линии, женщины не вписывались. И род отца известен, о матери – ноль сведений. Мальчик рос сиротой – случай уникальный, поскольку у бурят все дети, оставшиеся без родителей, воспитывались родственниками. Преимущество жизни родом. Хамбо лама Аюшеев полагает, что Итигэлов – неземного происхождения.

Мальчик пас чужой скот и говорил, что будет Хамбо ламой. Над ним смеялись. Однажды он появился верхом на быке с колом в руке. На колу был человеческий череп. О случившемся стало известно ламам, они предрекли ребенку особую судьбу и великое предназначение. Действительно, все было предрешено. Отроком он попал на учебу в Анинский дацан, и его учителями стали люди, за которыми, когда они только родились, специально приезжали тибетские ламы. Эти дети были земными воплощениями Будды долголетия и Будды мудрости. Монахи Анинского дацана ответили вежливым отказом: <Боги сами знают, где им рождаться>. А еще его учителем был ширээтэ (настоятель) Анинского дацана, земное воплощение Будды сострадания. Он назначил студенту содержание 5 рублей в месяц и обязал жителей окрестных сел поочередно платить эти деньги. Жители Ойбонта более 15 лет вносили также плату за освобождение Даши Доржо от воинской повинности – он считался выходцем из казачьего сословия.

А когда в 1911 году Итигэлову было начертано стать главой ламаистского духовенства Восточной Сибири и Забайкалья, вдруг разом решились все преграды его избранию. Множество людей вокруг – от лам до губернатора Восточной Сибири – совершают поступки, которые помогают свершиться судьбе Итигэлова. Аюшеев: <Это невероятные вещи. Такое ощущение, что всё и вся были подчинены выполнению миссии, возложенной на Итигэлова>.

По свидетельствам лам, при жизни Итигэлов говорил, что знает о трех своих реинкарнациях. Так, для верующих он неоспоримо был перерожденцем первого Хамбо ламы Заяева – основателя буддизма в России. Заяев родился в 1702 году. Прожил 75 лет и, уходя, пообещал ученикам вернуться. В 1852 году, через 75 лет после смерти Заяева, родился Итигэлов. Он тоже проживает 75 лет. И возвращается к нам вновь через 75 лет. То есть четырежды повторяется число 75. Когда Итигэлов вступил в должность Хамбо ламы, прихожане Цонгольского дацана, затапливаемого во время наводнений, обратились к нему с просьбой определить новое место для постройки храма. Он указал место, сказав, что там зарыты колокольчик и ваджра Заяева. И там действительно обнаружили его личные вещи и впоследствии построили новый дацан.

Два года назад лама Жаргал Дугданов среди тысяч изданий, хранящихся в Деважин-дугане Иволгинского дацана, обнаружил ранее не известную рукопись Итигэлова. На пяти листах на тибетском языке он рассказывает о 12 своих реинкарнациях на протяжении нескольких тысячелетий: пяти в Индии, пяти в Тибете и двух в Бурятии. Итигэлов рассказывает, как в прошлой жизни, будучи Заяевым, он преподносит поочередно подношения в виде золота, серебра и кораллов Далай-ламе, Панчен-ламе и буддийским божествам и получает от них сведения о своих предыдущих жизнях. Пандито Хамбо лама Дамба Аюшеев: <Если бы в этой книге была допущена хоть одна неточность, ему никогда бы не удалось добиться вечного тела>.

Николай II и царская семья почитали Итигэлова (бурятские ламы, напомню, врачевали венценосных особ), у него было немало российских наград. Родной же народ, буряты, еще при жизни начали его боготворить. В 1903 году, когда его назначили ширээтэ Янгажинского дацана, все свое состояние он пожертвовал на строительство новых дуганов в честь воинов, погибших в Русско-японской войне. Три сотни янгажинских казаков получили от него благословение, отправляясь на фронт Первой мировой войны, и никто из них не погиб, все вернулись домой. Итигэлов создает <Общебурятское общество> – для помощи фронту. Объединив 120 религиозных и светских лиц, Итигэлов собирал деньги для раненых и их семей, организовывал лазареты, отправил эмчи-лам в прифронтовые госпитали. На православную Пасху 1915 года солдаты получили посылки из буддийской Бурятии.

Иллюзий относительно советской власти Итигэлов не питал. В отличие от коллег, надеявшихся, что буддийская религия позволит мирно ужиться с новым режимом. Увы, вскоре ламы выяснили, что советская власть все рассматривает с позиции двух крайностей: вечное и невечное, материя и дух, материализм и идеализм. И коммунисты выбирали одну из крайностей (мы как наследники большевиков тоже вот пытаемся понять: живой Итигэлов или мертвый, иного какого-то состояния мы в толк взять не можем). Буддисты же исповедуют принцип срединности, свободной от крайних суждений: ни любви, ни ненависти – лишь сострадание.

Сосуществовать с большевиками не получилось, часть лам уехала в Тибет, другую ждали аресты и казни – все, как предрекал Итигэлов. Буддийские святыни уничтожили. Янгажинский дацан стерли в пыль – степь была белой от нее, от клочков рукописей. А в Анинском дацане в развалинах взорванного центрального дугана устроили скотобойню.

Но все это произошло после ухода Итигэлова. Сам он эмигрировать и не пробовал, сказал о комиссарах: <Меня они не возьмут>. Так и вышло.

Ходит много легенд об арестах бурятских йогинов. Энкавэдэшники много раз приходили за одним из лам. Гужи Дашинима сидел у них на виду и читал, но те его не видели. Когда им эти игры в прятки надоели, они стали угрожать ученикам ламы, и тогда он решил отдать себя в руки новой власти. Однако вскоре конвоиры нашли его мертвым – лама, войдя в самадхи, покинул тело. Ганжур лама сказал мне: в те времена это было еще в порядке вещей – ламы летали, проходили сквозь стены, моментально преодолевали громадные расстояния, ходили и ездили на конях по воде, аки по суху.

Относиться к рассказам о сверхъестественных силах бурятских йогинов можно как к легендам, но Янжима ссылается, например, на сохранившееся официальное полицейское донесение. Из него следует, что в мае 1917 года (революционные безобразия уже происходили) вернувшиеся фронтовики в Тамчинском дацане устроили потасовку и пьянку. Итигэлов, узнав об этом, помчался в дацан – на коне проскакал по поверхности Белого озера (сейчас называется Сульфатное) как по мощеной дороге. Затем прыгнул с крутого берега Гусиного озера, рассек водную гладь и по сухому дну ринулся напрямик к дацану. Когда выскочил на берег, воды сомкнулись за ним. Поднявшиеся волны смыли часть собравшихся в дацане дебоширов и очистили оскверненную территорию. Оставшиеся, увидев Хамбо ламу, в страхе разбежались.

Итигэлов, практик высочайшего уровня, говорят, мог мгновенно передвигаться: как только за ним закрывали дверь, он тотчас оказывался за километр от нее, превращаясь в точку.

В 1917 году Итигэлов оставил пост Пандито Хамбо ламы. Написал послание потомкам, обнаружено оно было лишь в 1998 году в библиотеке Иволгинского дацана. Он знал, что вернется в вечном теле. 15 июня 1927 года Итигэлов в состоянии медитации погрузился в нирвану. Перед этим обратился к монахам с просьбой почитать ему специальную молитву – благопожелание уходящему. Ею провожают усопших, чтобы душа, покидающая тело, нашла свое кармическое предназначение. Смущенные ученики не могли решиться на эту молитву при живом Учителе, тогда Итигэлов начал ее сам. Монахи вынуждены были подхватить ее. В позе лотоса, в которой Хамбо лама перестал дышать, тело похоронили в бумхане (кедровом коробе) в местности Хухэ-Зурхэн. Перед тем, как уйти окончательно, он отдал четкие распоряжения, как его похоронить и когда навещать – первый раз через 30 лет.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

Группа лам подняла тело Итигэлова в 1955-м – на два года раньше, чем он завещал. Процедура была вынужденной – сильнейший шторм в селе Зун Оронгой сорвал крыши, и глава буддийского духовенства решил провести необходимые обряды до названного срока. Убедившись в неизменности тела Итигэлова, ламы сменили ему одежду и бумхан. Такой же ритуал был проведен в 1973 году. Тогда он был связан с сильнейшим наводнением, отрезавшим на месяц Иволгинский район от Улан-Удэ.

Нынешний хранитель тела Итигэлова Бимба лама очень доброжелателен, но не особенно разговорчив, считая, что только после его ухода в иной мир можно будет обнародовать <его сокровенное>. Тем не менее он не скрывает – всегда держал в уме мысль, что нынешнему поколению лам необходимо вновь найти саркофаг Итигэлова и проверить состояние его тела. Он видел во сне свою встречу с великим Учителем. Обнаружение его послания только утвердило желание Бимба ламы. Он нашел человека, знавшего точно, где похоронен Учитель, – дедушку Амгалана Дабаева, 1914 года рождения. 7 сентября 2002 года он указал Аюшееву место захоронения. Интересно, что Пандито Хамбо лама самостоятельно вышел к этому месту, дедушка подошел к нему другой дорогой.

Ламы получили согласие родственников на эксгумацию и 10 сентября откопали на глубине полутора метров короб с телом, засыпанный солью. Присутствовавший судмедэксперт, оглядев тело, отказался что-либо предпринимать с ним, поскольку никогда такого не видел. И попросил создать комиссию. Лама был не просто внешне узнаваем, у него обнаружили все признаки живого тела: эластичную кожу без каких-либо признаков гниения, сохранились на месте нос, уши, глаза (они закрыты), пальцы рук. У него гнулись все суставы, включая самые мелкие на пальцах. Отлично сохранились зубы, волосы, ресницы, брови. Итигэлова перенесли в Иволгинский дацан.

На опознание пригласили видевшего ламу до 1927 года Бимбу Цыбикова, 1910 года рождения, кандидата исторических наук. По его словам, Хамба лама был небольшого роста и очень худой, и стал сейчас еще меньше. Но он сразу узнал черты лица Итигэлова – они нисколько не изменились.

Из <акта наружного осмотра эксгумированного трупа>, подписанного 11 сентября тремя ведущими специалистами республиканского центра судмедэкспертизы: <Какие-либо посторонние ароматические, смолистые или гнилостные запахи от содержимого короба и от трупа не определялись: Мягкие ткани трупа туго эластичной консистенции, подвижность в суставах сохранена. Волосяной покров на голове, ногтевые пластинки сохранены. Поза трупа при извлечении последнего из короба сохраняется без использования каких-либо поддерживающих и фиксирующих приспособлений. Каких-либо следов, свидетельствующих о ранее произведенном вскрытии полостей тела с целью возможной бальзамации или консервации, а также каких-либо повреждений, следов ранее перенесенных травм, оперативных вмешательств, заболеваний на теле трупа не обнаружено>.

Сначала для ламы соорудили саркофаг из стеклопакета, затем решено было заказать на Красноярском заводе <Бирюса> два холодильника. Однако в розетку их включать не пришлось – нет надобности. Итигэлова защищать от времени не нужно. Стекло лишь предохраняет от пыли. Монахи говорят, что иногда оно запотевает изнутри. Переодевает Итигэлова Бимба лама, он же ухаживает за телом, обтирая его полотенцем. Из Музея истории Бурятии вернули одежду Хамбо ламе. Новые халаты сшила швея из Верхней Иволги. Доктор Алексей Ажеев говорит, что чувствовал, как Итигэлов покатывался со смеху, когда они с коллегами измеряли его тело. (В дацане вообще не всегда понимаешь, о ком тебе сейчас говорят – о давно умершем ламе или о живом. О чьих эмоциях, чьем смехе, чьей живой реакции рассказывают.)

В декабре 2004 года в повторном обследовании участвовал завотделом идентификации личности Российского центра судмедэкспертизы Минздрава РФ Виктор Звягин. Кроме того, для экспертизы в Москве Звягину были переданы образцы волос, кожи, которая сама отшелушилась, и срез ногтя с ноги ламы. Из его комментариев: <Состояние тканей таково, что оно вполне соответствует прижизненной характеристике. Нам не известны случаи такой сохранности, это некая научная загадка: По многим параметрам тело Хамбы ламы производит впечатление тела живого человека: Для меня было большой неожиданностью, когда мы сделали инфракрасную спектроскопию образцов тканей и убедились, что их состав мало чем отличается от состава таких же тканей у живого человека: Никакие известные науке искусственные способы поддержания такого состояния тела вроде мумифицирования, бальзамирования и т.п. в этом случае не применялись. Нет следов вскрытия, извлечения головного мозга и внутренних органов, никаких уколов, разрезов и тому подобных воздействий мы не обнаружили>. Военные медики изучили ядро клетки ядерно-резонансным методом. Их вывод: клетка жива и ядро цело.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДУШИ

Далай-лама сказал, что Итигэлов еще не достиг состояния Будды, но движется к этому. А Богдо Геген IX считает, что лама уже вышел за пределы сансары, прекратив перерождения. Тем временем люди, которые наблюдают ламу на протяжении этих лет, отмечают, что у него подросли и потемнели волосы и несколько изменился цвет кожи – в некоторых местах она побурела, где-то стала золотистой. На мой вопрос, прецедент ли это в буддизме, Ганжур лама ответил отрицательно. О попытках сохранения тел учителей известно со Средних веков. Решив уйти из этой жизни, они могут погружаться в состояние самадхи и очищать тело так, что после смерти оно сохраняется.

Остается верить на слово: в самадхи жизнедеятельность <грубого тела> совсем останавливается либо жизненные процессы замедляются в миллионы раз. Происходит это под сознательным контролем йогина – его <тонкое тело> продолжает жить. Иначе говоря, Итигэлов замедлил, почти остановил время. Тело лишь кажется умершим, в нем оставлена жизненная энергия, и его надо охранять от внешнего воздействия. Поэтому перед погружением в самадхи монахи и удалялись в недоступные для других пещеры. Кто не слышал преданий о тибетских пещерах, в которых застывшие йогины <сидят> уже много веков?

Услышал я и несколько иное объяснение (вообще, как вы поняли, иерархи буддизма демонстрируют завидный плюрализм мнений относительно состояния Итигэлова). Его душа, достигшая просветления, вне тела, но имеет с ним связь. И – может вернуться.

Как бы то ни было, человечеству ранее не удавалось удостовериться в успехе сохранения тела после смерти в неизменном виде. Аналогов нетленности, которые существовали бы сегодня или о них было бы известно по архивным записям, нет. Единственный пример, о котором упоминала и Янжима, и Ганжур лама, – это Богдо Зонхава. На восьмой день после ухода из этого мира у него начали расти волосы, и его поместили в ступу. Она находилась в Лхасе, в 1959 году китайские военные ее взорвали.

Кстати, ламы говорят, что на основе сочинения Богдо Зонхавы <Хвала взаимозависимому происхождению> (коренному тексту по пустотности всех явлений) Итигэлов сделал <всесторонний и качественный анализ пустотности и достиг прямого, практического постижения пустоты – великой реальности всех явлений>. Ну, как бы попроще: Эксперт Елена Александровская сообщила, что в образцах тканей тела Итигэлова отсутствуют железо, цинк, серебро, йод, либо их ничтожно мало. <Такое чувство, что там, внутри, пустота! Куда все девалось?> Она предполагает, что эта совершенная пустота подавила все бактерии.

Правда, ее отчет Институт Итигэлова переправил для оценки в РАН, и оттуда ответили, что это очень грубый анализ, погрешность велика. И поскольку ученые стали нарушать договоренности – такое исследование не планировалось, образцы тканей 3 января 2005 года решено было вернуть на родину. Это сопровождалось некрасивой историей: профессора Звягина предупредили, что фото великого ламы без одежды (его разрешили сделать для антропологических исследований) не должно просочиться в бульварную прессу. Но именно так и случилось.

Оставляя завещание, Итигэлов знал, что его тело тлен не тронет. Но фокус в том, что эта пустота – не только постигнутая и осмысленная, Хамбо лама из нее, не зависящей от наших времени и пространства, следит за нашим миром и разговаривает с нами. В январе 2003 года он вдруг начал терять вес, и за стеклом, где он находился, влажность почему-то зашкалила за 96%. Так продолжалось три дня, во время которых окружающие ломали голову, что предпринять. Всегда считалось, что Итигэлов в 1922 году погрузил в землю четыре священных сосуда. Там хранились драгоценности, лекарственные травы, сакральные вещи – чтобы гармонизировать отношения с хозяином той местности (в Бурятии силы природы одухотворены: скажем, мимо какой горы ни едешь, тебе обязательно поведают, кто у нее хозяин – мужчина или женщина, и почему хозяйка этой горы, которой во время войны ходили молиться земные женщины, подпустила к себе дачи горожан, а хозяин вон той горы разрешил лишь военным разместить на верхушке локаторы).

Так вот, чтобы уточнить сведения об этих <стабилизаторах земли>, ламы срочно поехали к старикам, и одна 90-летняя бабушка вдруг рассказала, что сосудов таких на самом деле не четыре, а пять. Когда его, пятый, нашли и провели обрядовые действия, вес Итигэлова сразу пришел к прежним 41 кг, влажность за стеклом пришла в норму. В мае 2003 года ламы подняли еще один сосуд и копию его погрузили под строящийся в дацане дворец Итигэлова. А оригинал, обновив, вернули на место.

Сегодня считается, что великим ламой написано более 50 философских книг. Большинство – под сакральными именами, их авторство продолжают устанавливать и сейчас, переводить (на русский язык пока получается плохо, теряется смысл), пытаться дешифровать и трактовать. Не все рукописи еще найдены. Ганжур лама полагает, что Итигэлов сам решает, когда их нам дать. Смотрит, когда мы до них дозреваем.

Но главная книга, говорят ламы, – это его тело. Учебник, наглядно рассказывающий о возможностях человека.

За последнее время Итигэлов дважды открывал глаза. В его институте говорят, что пока не выяснено, с чем это связано. 16 февраля, за считанные минуты до встречи Хамбо ламы с народом, это случилось снова. Таково свидетельство Константина Жалсараева, он был рядом. С того дня он решил работать в Институте Итигэлова волонтером.

И еще. За время пребывания в Иволгинском дацане мне стало очевидно: огромный объем информации ламы сознательно не обнародуют. Их можно понять. Берегут и Итигэлова, и свою жизнь от нашего <доброго> мира.

Уж они-то знают: люди судят по себе. Им важно доказать себе, что все – такие же, что жить можно только так, как они. Людям приятно было бы услышать, что Пушкин стрелялся на дуэлях <для имиджа>. Что Новый Завет писали, рекламируя для туристов Иерусалим. Что Будда – лишь эффективный пиар-проект.

Алексей Тарасов www.novayagazeta.ru

 

Recent Entries

  • Ссылки

  • You must be logged in to post a comment.